Совсем недавно о событиях 14 декабря 1825 года писали бы так: Народная память хранит гордые и светлые имена тех, кто в морозное декабрьское утро 1825 года вышел на Сенатскую площадь Петербурга, бросив грозный вызов царскому самодержавию. Суровая и прекрасная заря подвига первых русских революционеров загорелась над Россией, осветив дорогу тем, кто продолжил борьбу, пошел нелегким, тернистым путем.

Сейчас обозначают события несколько иначе: попытка государственного переворота. Восстание было организовано группой дворян-единомышленников, многие из них были офицерами гвардии. Они попытались использовать гвардейские части для недопущения вступления на трон Николая I. Целью было упразднение самодержавия и отмена крепостного права.

«14 декабря нельзя ни чествовать, ни праздновать, в этот день надо плакать и молиться», - так говорили о памятной дате декабристы. Однако принадлежавший к ним Александр Петрович Беляев человеком несчастным себя никогда не считал и вовсе не думал, что его жизнь прошла зря. Он был счастлив тем, что долгие годы ссылки провел в среде близких ему по духу и устремлениям людей, что дожил до осуществления своей мечты об освобождении крестьян и мог своей деятельностью в какой-то степени способствовать успеху великих реформ, наконец, что записи, которые он вел в течение всей своей жизни в дневнике, стали доступны читающей публике («Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном» печатались в 1880-1886 гг. в «Русской старине», а в 1882-м первая их часть вышла отдельной книгой). Их публикации во многом способствовал Лев Толстой, который во время своей работы над романом «Декабристы» в конце 1870-х встречался со многими из них и читал их записи. В «Воспоминаниях» Беляев старается предупредить о том, сколь отрицательное воздействие может оказать фанатизм революционеров на нравственный облик людей и на жизнь общества в целом.

«Я и теперь сознаю в душе, - утверждает в своей книге Александр Беляев, - что если б можно было одной своею жертвою совершить дело обновления Отечества, то такая жертва была бы высока и свята, но та беда, что революционеры вместе с собой приносят преимущественно в жертву людей, вероятно, большею частью довольных своей судьбой и вовсе не желающих и даже не понимающих тех благодеяний, которые им хотят навязать против их убеждений, верований и желаний».

Отец будущего декабриста Петр Гаврилович Беляев, знаток немецкой литературы и философии, был секретарем в известной масонской ложе президента Академии Художеств Александра Федоровича Лабзина. В нее также входили Алексей Осипович Поздеев и Алексей Кириллович Разумовский, у которого впоследствии отец служил управляющим имениями в Чембарском уезде Пензенской губернии. Как известно, благотворительность считалась одной из главных добродетелей масонов, поэтому когда отец Александра Беляева неожиданно скончался, то Разумовский не только обеспечил вдову всем необходимым, предоставив в ее распоряжение отдельное помещение, слуг и экипаж с лошадьми, но и взял на себя заботу о воспитании ее сыновей. И Александр, и Петр окончили Морской корпус. Александр Беляев служил в гвардии и потому имел возможность часто видеть государя, а когда Александр Павлович неожиданно узнал его во время прогулки, радость новоиспеченного офицера не знала границ. Казалось бы, ничто не предвещало будущего участия Беляева в трагических событиях 14 декабря. Между тем, юность его пришлась на то время, когда ходили по рукам ода «Вольность» Пушкина, «Войнаровский» и «Исповедь Наливайки» Рылеева, наизусть повторялись «едкие насмешки» автора «Горя от ума».

После восстания братья были сначала отправлены на гауптвахту в Зимнем дворце, затем мятежников повезли в Петропавловскую крепость. Вместе с братом, Василием Дивовым и Михаилом Бодиско он попал в помещение, все стены которого были облеплены тараканами. Затем был0 восемь месяцев камера-одиночки, болезнь.

В это время резко изменилось и его отношение к происшедшему на Сенатской площади. Перенесенные муки заставили его задуматься над страданиями, которые причинили восставшие другим людям. Ему постоянно приходили на ум «множество несчастных убитых и раненых из толпы», несчастный малютка-флейтщик, «которого сразили в голову картечью», «застреленный Каховским Милорадович». Так постепенно он приходит к мысли, что «только с каменным сердцем и духом зла, ослепленным умом можно делать революции и смотреть хладнокровно на падающие невинные жертвы».

Беляевы отбывали каторгу вместе с другими осужденными декабристами в Чите и в Петровском заводе, а в 1832 году их перевели на поселение в Минусинск. В конце 1839 года братьев перевели в действующую армию на Кавказ, где они тянули «солдатскую лямку» до 1847 года. В этом же годе Беляевы добились разрешения начальства на отпуск и навестили родные места: «Мы доехали до Пензы и на нас повеяло воздухом родины. Когда же наконец увидели Чембар, он показался нам очень красивым. Из Чембара мы ехали прямо в Ершово…».

Используя свои прежние навыки, полученные в корпусе и на море, Беляев участвует в создании нового пароходства. Работая управляющим имениями, он старается облегчить участь крестьян. Последние годы, потеряв зрение, Александр провел в Москве. Но даже в это время неуемная жажда деятельности не оставляла его в покое. Он работает в издательстве Отдела распространения духовно-нравственной литературы. В своих книгах «Православие», «Евангелие», «О благодати и любви», выпущенных в последний год жизни, он выступает как искренне и глубоко верующий христианин.

О силе и глубине его религиозных чувств свидетельствует и следующий отрывок из его «Воспоминаний», в которых выражено отношение к жизни как к путешествию к желанному пределу: «Если бы объехать весь мир и через некоторые расстояния проживать в бесчисленных местах земного шара, нет сомнения, что эти наслаждения любить и быть любимым повторялись бы до самого конца странствия... до той чудной страны, как веруем, где все, способные к чистой любви, соединятся на вечную радость вечной любви в Том, Кто Сам есть бесконечная любовь».

Автор текста: Любовь Руднева.

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен